«Россия потеряла свою армию». Этот заголовок редакционной статьи, опубликованной на портале о вооруженных силах и глобальной обороне DefenceTalk в октябре 2003 года, дает представление о восприятии ситуации российским военным руководством в начале двадцать первого века.1 Развитие событий после распада Советского Союза привело к множеству попыток реформировать российские вооруженные силы. В начале 1990-х бывший российский министр обороны Павел Грачев начал проводить некоторые военные реформы, но встретил сильное сопротивление среди русского офицерского корпуса (все еще находящегося под сильным влиянием советской эпохи), который пытался сохранить систему и свои позиции.2 Большинство последующих реформистских попыток в течении последних двадцати лет—которые, в общем-то, были ограничены сокращением живой силы и вооружений, без уделения внимания более широкой военной системе и организационной структуре—не добились достижения цели создания реструктурированных современных вооруженных сил. Это привело русского военного журналиста, Александра Гольца, к тому, чтобы в 2004 году опубликовать книгу Армия России: 11 потерянных лет, в которой он делает вывод, что между 1993-м и 2004-м годами военные реформы, которые проводились в России, не имели ощутимых результатов.3 Чтобы справиться с отсутствием прогресса в реформировании вооруженных сил, новоназначенный гражданский министр обороны Анатолий Сердюков 23 февраля 2008 года представил свою концепцию, так называемый «Новый взгляд». Приведут ли реформы «Нового взгляда» к «новому восходу Красной Звезды», символа бывшей Советской армии? Каковы возможные последствия такого

возрождения для НАТО? Чтобы понять императивы, стоящие за «Новым взглядом» Сердюкова, необходимо понять, в чем состоят национальные интересы России, так как каждое правительство рассчитывает свои военные реформы на основе своих национальных интересов, а так же на основании идентифицированных угроз и рисков.